Дмитрий Олегович, помнится, эту конструкторскую идею высмеял, доказав с помощью несложных расчетов, почему эффективность сторожа будет минимальной. Достаточно злоумышленнику отодвинуться на три сантиметра подальше – и облачко хлороформа вообще не достигнет верхних дыхательных путей. Курочкин тогда еще не без иронии посоветовал просто вкладывать в ценный чемоданчик склянку с хлороформом, ватную маску и подробную инструкцию, надеясь, что злоумышленник сам себе наложит маску и просчитает до двадцати.

Оказывается, конструкторы и впрямь отказались от химии, сделав сторож механическим и убийственно надежным.

Пружинный дротик пригвоздил не в меру любопытного урку к деревянной спинке скамейки. Из уголка рта фиксатого вытекла тоненькая струйка крови, мертвые глаза не выражали ничего, кроме безграничного удивления. Если считать двух ковбоев в подворотне, урка стал уже третьим за сегодняшний день, кто был убит проклятым дипломатом.

Нельзя сказать, будто кандидат медицинских наук Дмитрий Курочкин боялся одного вида мертвых людей. В своей время он проходил трехмесячную практику в Тимирязевской анатомичке и в принципе мог себя заставить глядеть на покойников как на неодушевленные предметы. Страшно было другое: БЫСТРОТА, с которой живое существо превращалось в мертвое. Меньше получаса назад водитель серой иномарки жизнерадостно бибикал, едва не сбив растяпу пешехода с дурацким яблочным пакетом – и вот водителя уже нет, а есть манекен с красным пятном на груди. Только что урка беседовал с Курочкиным о своей воровской профессии – и вот уже он прибит к скамейке металлическим гвоздем, выпущенным из сторожевого устройства.

Дмитрий Олегович искоса глянул на содержимое плоского чемоданчика.